«Монстры»: Netflix экранизирует убийцу с топором, оправданную судом

Netflix решил, что после Дамера, Гейна и братьев Менендес антологии «Монстры» не хватало женщины с топором. Новый сезон «Монстр: История Лиззи Борден» стартует в четверг и впервые в истории франшизы делает главной героиней не серийного убийцу-мужчину, а фигуру куда более скользкую: женщину, которую судили за двойное убийство и — внимание — оправдали.

Кто такая Лиззи Борден и почему это вообще проект

Для российского зрителя имя Лиззи Борден вряд ли скажет много: в отличие от Дамера, чья история давно превратилась в мировой мем ужаса, Борден — сугубо американская легенда, замечает xrust. В 1892 году в городке Фолл-Ривер, штат Массачусетс, топором были убиты отец Лиззи, Эндрю Борден, и его вторая жена Эбби. Лиззи, 32-летнюю незамужнюю дочь состоятельного бизнесмена, обвинили в убийстве — и присяжные её оправдали, хотя более веских подозреваемых так и не нашли. Дело обросло детской считалочкой про «сорок ударов топором», бесчисленными книгами, фильмами и мюзиклами, и по сей день остаётся одной из главных нераскрытых тайн американской криминальной хроники — своего рода их собственный аналог дела Джека-потрошителя, только без единого поимённого подозреваемого.

Собственно, в этой неопределённости и заключается главная удача сценаристов Райана Мерфи и Иэна Бреннана: раз доказательств толком нет, можно строить не биографию, а версию — причём версию с явным социальным подтекстом.

Что говорят создатели

Британская актриса Ребекка Холл, сыгравшая мачеху Эбби Борден, призналась, что до проекта знала о деле Борден примерно то же, что знает средний россиянин о Джеке-потрошителе: имя стало почти фольклорным, а детали давно стёрлись под слоем культурных отсылок. Открытием для неё стало то, что Лиззи вообще не осудили — и что вокруг убийства до сих пор столько белых пятен.

Режиссёр Макс Винклер подошёл к материалу как к социальному высказыванию, а не просто к кровавой реконструкции. По его словам, незамужняя женщина в Америке 1890-х годов фактически считалась чьей-то собственностью, и единственной приемлемой «карьерой» для неё был удачный брак и как можно больше детей. Лиззи же, если верить логике режиссёра, оказалась заперта: выйти замуж не получалось, найти себе применение в обществе — тоже. Именно это тупиковое положение, по мнению Винклера, стало питательной средой для «женской ярости» — темы, которую создатели и пытаются исследовать через призму убийства.

При этом Винклер подчёркивает: сериал не пытается объяснить преступление врождённой злобой героини. Его идея в другом — чем больше узнаёшь о человеке и о том, что именно довело его до срыва, тем яснее понимаешь: убить способен практически любой, вопрос только в том, что для этого нужно и остаётся ли у человека выбор. Разница, по его словам, лишь в том, как именно выглядит убийца в каждом конкретном случае.

Актриса Элла Битти, исполнившая роль самой Лиззи, называет этот сезон принципиально новой главой для франшизы — впервые в фокусе не мужчина-хищник, а женщина, чья вина так и осталась под вопросом.

Зачем Netflix вообще понадобилась женщина-убийца

Если смотреть на это трезво — как на продюсерское решение, а не только как на художественный жест — ход выглядит логичным. Первые два сезона «Монстров» держались на фигуре серийного убийцы-хищника: Дамер пугал каннибализмом и расчленёнкой, Эд Гейн — той самой историей, что вдохновила «Психо» и «Техасскую резню бензопилой», Лайл и Эрик Менендес добавили в формулу семейную драму и вопрос о смягчающих обстоятельствах. Все три сезона вызывали споры об этичности эстетизации реальных трагедий — и тем не менее исправно собирали аудиторию и продлевали франшизу.

История Борден меняет саму механику зрительской эмпатии. Здесь нет признания вины, нет явного маньяка, нет однозначного монстра — есть оправдательный приговор и общество, которое почти полтора века спорит, кто на самом деле держал топор. Для стриминга это выгодная позиция: сериал можно продавать одновременно как true crime, как социальную драму о положении женщины в XIX веке и как детектив без развязки — зритель сам решает, виновна героиня или нет.

Что это значит для будущего франшизы

Если сезон про Борден окажется удачным, логично ожидать, что Netflix продолжит искать неоднозначные женские фигуры в криминальной хронике — благо материала в американской истории хватает. Пока формально это разовый эксперимент, но сама формулировка «первый сезон, посвящённый женской тематике» намекает, что создатели рассматривают его как проверку гипотезы, а не как исключение из правил.

Российскому зрителю, привыкшему к отечественным true crime реконструкциям, стоит иметь в виду: премьера «Монстр: История Лиззи Борден» состоится в четверг на Netflix — доступ к сервису в России по-прежнему требует обходных путей, будь то VPN или сторонние подписки.

Источники:
reuters.com
netflix.com
imdb.com