Узбекистан совершил чудо — надолго ль?
Ещё недавно в Узбекистане ужин в ресторане оплачивали пачками наличных. Сегодня страна собирает сотни миллионов долларов на Лондонской бирже и растёт примерно на 6% в год. Инвесторы довольны, но спрашивают об одном: хватит ли реформам прочности.
Пакеты с деньгами
Когда Ника Курдиани примерно в 2018 году начал прикидывать, как грузинскому TBC Bank зайти на узбекский рынок, в Ташкент он приезжал с пластиковыми пакетами. Внутри лежали наличные, чтобы расплачиваться в ресторанах.
Карты принимали редко, сум был искусственно завышен, а движение капитала жёстко контролировалось. Страна с почти 40 миллионами жителей, самая населённая в Центральной Азии, долго оставалась почти закрытой для иностранных денег.
Теперь Курдиани руководит узбекским подразделением банка и говорит Reuters, что возить наличные по стране больше незачем. Цифровые платежи стали повсеместными. TBC Uzbekistan — один из немногих иностранных игроков в банковском секторе, где по-прежнему заправляет государство. Он всерьёз думает об IPO отдельно от грузинской материнской компании, бумаги которой торгуются в Лондоне.
Как открывали страну
Перемены начались в 2016 году, когда президентом стал Шавкат Мирзиёев. С обретения независимости в 1991 году Узбекистан держался от внешнего мира в стороне. Теперь ограничения на движение капитала сняты, сум плавает, а визы для большинства западных туристов упрощены. Министр инвестиций Лазиз Кудратов сам признаёт: страна была закрыта и для инвесторов, и для гостей.
За последние пять лет экономика росла в среднем около 6% в год, быстрее, чем у большинства соседей. По данным Всемирного банка и ООН, прямые иностранные инвестиции выросли с 2,3 млрд долларов в 2021 году до 4,4 млрд в 2025-м (около 350 млрд рублей). К размерам экономики это всё ещё скромная сумма.
В мае случилось то, что заметили на Западе. Национальный инвестиционный фонд Узбекистана разместил акции в Лондоне и привлёк 690 млн долларов, это около 55 млрд рублей. Фондом управляет Franklin Templeton, а в его портфеле миноритарные доли в госкомпаниях. Такого крупного IPO на Лондонской бирже не было с 2021 года. Заявок подали на 2,8 млрд.
Управляющий облигационным портфелем T. Rowe Price Леонард Кван называет реформы значимыми и заметно более рыночными. Его фонд держит узбекских бумаг больше, чем предписывает рыночный индекс.
Очередь на биржу уже выстраивается. О размещении в Лондоне заговорили национальные золотодобывающая и урановая компании. Финтех-группа Uzum, сеть супермаркетов Korzinka и авиакомпания Uzbekistan Airways допускают IPO за границей. Сроков никто не называет.
Рост держится не только на инвесторах
Есть второй источник денег, о котором в зарубежных обзорах говорят реже: заработки мигрантов. В 2025 году в Узбекистан из-за границы поступило 18,9 млрд долларов. Это на 27% больше, чем годом раньше, и 12,8% ВВП, в рублях около 1,5 трлн. Основная часть пришла из России. В первом квартале 2026 года её доля составила 72,4%, годом ранее было 77,6%.
Центробанк Узбекистана объясняет снижение тем, что в России подорожали патенты для иностранных работников, в марте ослаб рубль, а узбекские мигранты стали чаще ездить в другие страны. Число работающих в России по патенту сокращается.
За девять месяцев 2025 года на заработки за границу выехали 1,86 млн узбекистанцев. Около 1,3 млн из них оказались в России.
По данным статкомитета, переводы формируют уже 21% совокупных доходов населения. Годом ранее было 16,5%.
Торговля идёт в ту же сторону. Оборот России и Узбекистана в 2025 году превысил 13 млрд долларов. Михаил Мишустин оценил его почти в триллион рублей. По словам Кудратова, на Россию приходится 16,6% внешней торговли Узбекистана, это второй показатель среди ключевых партнёров. Страны договорились дотянуть оборот до 30 млрд долларов к 2030 году. В Узбекистане работает больше трёх тысяч предприятий с российским капиталом.
Где тонко
Госсектор огромен. Госпредприятия доминируют в банках, энергетике и добыче, и, по оценке МВФ, на конец 2024 года их активы превышали 100% ВВП. По международным меркам показатель очень высокий.
Значительная часть приватизации прошла через президентские указы, а не через выстроенную законодательную базу. Об этом говорит Дакота Ирвин из лондонской консалтинговой компании Lamplighter. Именно это беспокоит часть инвесторов: как защищены их права и насколько всё это долговечно.
На самом верху приверженность реформам, по его словам, твёрдая. Чиновничий аппарат при этом консервативен и перемен не любит. Часть инвесторов уже столкнулась с задержками при запуске проектов.
Руководители компаний жалуются и на нехватку кадров: образование не успевает за потребностями частного сектора, хотя население молодое.
Moody's в июне предупредило, что замедление реформ может давить на кредитный рейтинг страны.
Курдиани уверен, что точка невозврата пройдена. Он ссылается на поколение, которое другого Узбекистана не знает. Инвесторы возврата к изоляции тоже почти не ждут. Их интересует другое: смогут ли реформы закрепиться как институты, а не как набор решений одного человека.
Политическая власть по-прежнему сосредоточена вокруг Мирзиёева. Его дочь Саида, публичное лицо программы реформ, возглавляет администрацию президента и курирует специальную экономическую зону, которую в этом году запустили в Ташкенте.
Источники:
Xrust: Узбекистан совершил чудо — надолго ль?Комментарии
