Телефоны в школе запретили: как сделали то, что не получалось десять лет

К началу учебного года в США смартфон в классе окончательно превратился в контрабанду: 26 штатов ввели полный запрет на телефоны в школах «от звонка до звонка», а Лос-Анджелес пошёл ещё дальше — ограничил даже те гаджеты, которые сама школа выдаёт детям.

Десять лет разговоров закончились законом

Тема, конечно, не новая — про вред смартфонов для внимания школьников педагоги и психологи твердят чуть ли не с появления первого iPhone, пишет xrust. Разница в том, что раньше это были рекомендации и отдельные школьные правила, а сейчас — прямые законы штатов с конкретными формулировками, исключениями и ответственностью.

По данным свежего мониторинга Education Week, как минимум 38 штатов и округ Колумбия обязали местные школьные округа так или иначе ограничивать использование телефонов учениками. Из них 26 штатов ввели полноценный запрет «от звонка до звонка» — то есть смартфон нельзя доставать вообще весь учебный день, а не только на уроках. Ещё около 19 штатов пошли по более мягкому пути: приняли законы, которые разрешают или поощряют округа вводить свои ограничения, но не требуют единого стандарта на весь штат.

Опрос JAMA Pediatrics показал, что смартфонная политика де-факто есть уже почти везде: её подтвердили 99,7% директоров государственных школ. Другое дело, что раньше это были внутренние правила школы, которые легко игнорировались, а теперь — норма закона, за нарушение которой отвечает не только ученик, но и сама школа.

Как это устроено технически

Единого федерального стандарта в США нет, поэтому конкретику — как именно «спрятать» телефон на весь день — каждый штат и округ придумывает сам. На практике встречаются три основных схемы:

• специальные боксы или шкафчики, куда телефон сдают перед первым уроком и забирают только после последнего звонка;
• индивидуальные запирающиеся чехлы-пауч, которые выдают ученику: телефон лежит при нём, но физически недоступен, пока чехол не разблокируют магнитом на выходе;
• простое требование убрать телефон в рюкзак или шкафчик без специального оборудования — держится на дисциплине и контроле учителя.

Штат Нью-Йорк, где губернатор Кэти Хокул продвигала запрет на протяжении всего 2025 года, пошёл дальше остальных: власти выделили 13,5 млн долларов именно на закупку оборудования для хранения телефонов, чтобы школам не пришлось решать этот вопрос за свой счёт.

Ограничения обычно жёстче для начальной и средней школы и мягче — для старшеклассников: тем нередко разрешают пользоваться телефоном на обеде или в свободные окна между занятиями. Из запрета почти везде делают исключение для детей с индивидуальными образовательными программами (аналог российского ОВЗ) и медицинскими показаниями — например, диабетикам, которым телефон нужен для мониторинга уровня сахара.

С чего всё началось

Волна законов не свалилась внезапно — ей предшествовали примерно два года точечных экспериментов по отдельным штатам. Флорида одной из первых ещё в 2023 году обязала школьные округа ограничивать использование устройств в классах, и именно её опыт потом разбирали в других легислатурах как образец. В 2025-м подключились Аризона (закон HB 2484 обязал округа прописать собственные правила и знакомить с ними родителей в начале года), Северная Дакота (сразу ввела запрет «от звонка до звонка») и Джорджия — там приняли отдельный «Акт за образование без отвлекающих факторов», который с июля 2026 года запрещает личные электронные устройства ученикам с детского сада по восьмой класс включительно. Республиканец Скотт Хилтон, продвигавший джорджийский закон, тогда прямо сказал, что это не просто «академическая» инициатива, а вопрос ментального здоровья и безопасности детей.

К 2026 году точечные истории превратились в общенациональный тренд: цифра в 26 штатов с полным запретом появилась меньше чем за три года с момента первых флоридских экспериментов — для американского законотворчества, где на согласование подобных инициатив обычно уходят десятилетия, скорость почти рекордная.

Не все в восторге

Идея нравится далеко не всем поголовно. Часть родителей и правозащитных организаций годами указывала на риски: если у школы нет надёжного способа связаться с ребёнком напрямую, а не через секретаря на другом конце коридора, паника в чрезвычайной ситуации будет только расти. Отдельно звучат аргументы от семей детей с тревожными расстройствами, для которых возможность написать родителям в любой момент — не каприз, а часть терапии.

Есть и встречное движение — низовое, без громких пресс-релизов: активисты кампании «Away For The Day» («Прочь на весь день») годами убеждали школы добровольно отказаться от телефонов ещё до того, как это стало требованием закона, и сейчас воспринимают волну штатных законов как победу многолетней низовой инициативы, а не спущенное сверху решение.

Отдельная головная боль — школьные гаджеты

Если с личными телефонами более-менее разобрались, то настала очередь техники, которую детям выдаёт сама школа. В июне 2026 года школьный округ Лос-Анджелеса — второй по величине в стране — утвердил новые правила по экранному времени на выданных школой устройствах: для самых младших классов ввели полный запрет, для остальных — поэтапное ограничение, которое уже начали внедрять с начала учебного года.

Логика понятна: смысла в том, чтобы отобрать личный смартфон и тут же выдать планшет с тем же набором отвлекающих факторов, немного. Но именно эта часть реформы вызывает больше всего споров — школьные устройства формально считаются учебным инструментом, и ограничивать их использование сложнее и политически, и технически.

А как родителям держать связь с ребёнком

Главный аргумент противников тотального запрета звучит предсказуемо: а если что-то случится, а если нужно срочно написать ребёнку? Штаты решают это по-разному, но почти везде школы обязаны обеспечить родителям альтернативный канал связи — через секретаря школы, стационарный телефон в приёмной или экстренную линию округа. Формально закон не мешает — наоборот, требует, чтобы у школы был способ связаться с семьёй в течение дня, просто не через личный смартфон ребёнка.

Работает ли это на самом деле

Тут начинается самое интересное — и как раз тот случай, когда сухая статистика не подтверждает ожидания. Опрос Университета Южной Калифорнии 2025 года, в котором участвовала репрезентативная выборка подростков, показал: даже в школах со строгими ограничениями подростки в среднем проводят на телефоне около полутора часов в течение учебного дня — то есть запрет действует не так буквально, как задумывался. Почти половина опрошенных признались, что пользовались телефоном на уроках вопреки правилам.

Получается забавная картина: закон есть, боксы для хранения куплены, а подросток находит способ обойти систему — спрятать телефон в рукаве, взять второй «запасной», уговорить учителя сделать исключение. Строгость запрета, как обычно, компенсируется необязательностью его соблюдения.

При этом сторонники реформы — учителя, директора школ, часть психологов — настаивают: даже частичный эффект того стоит. Они связывают ограничения с ростом академической успеваемости, снижением случаев киберзапугивания прямо на территории школы и постепенным восстановлением того, что в англоязычных статьях аккуратно называют «чувством школьного сообщества» — когда на переменах подростки снова разговаривают друг с другом, а не сидят каждый в своём экране.

Психологи, впрочем, предупреждают: сам по себе запрет — не панацея. Даже если физически отобрать телефон, привычка постоянно проверять уведомления и мысль «а вдруг мне написали» никуда не денется — само по себе присутствие устройства в комнате, по данным нескольких исследований последних лет, отвлекает даже тогда, когда к нему не притрагиваются. Поэтому часть экспертов сравнивает нынешнюю волну запретов не с финальной точкой реформы образования, а с первым шагом: закон меняет доступ к гаджету, но не решает вопрос, чем и как заполнить у подростка привычку постоянно куда-то смотреть.

Что у нас

Для российского читателя история звучит скорее знакомо, чем экзотично. С 19 декабря 2023 года в России тоже действует федеральный закон, запрещающий школьникам пользоваться мобильными телефонами во время уроков — поправки внесли в закон «Об образовании». Исключение сделали для ситуаций, угрожающих жизни и здоровью, и других экстренных случаев.

Принципиальное отличие в том, что российский запрет касается именно урока, а не всего учебного дня целиком: на переменах, до и после занятий телефоном пользоваться можно. И, в отличие от американской модели с боксами и запирающимися чехлами, единого стандарта хранения гаджетов в России нет — где-то телефоны просто убирают в рюкзак по требованию учителя, где-то оборудуют специальные ячейки для хранения, а забрать телефон силой учитель не имеет права: это будет нарушением права собственности, закреплённого Гражданским кодексом.

Ответственность за нарушение в России тоже мягче американской: максимум, что грозит школьнику, — замечание, выговор или вызов родителей, а исключить из школы ребёнка младше 15 лет вообще нельзя по закону. В США же, где запрет закреплён не только на уровне школы, но и штата, санкции могут быть жёстче и разнообразнее — от временного изъятия устройства до отстранения от занятий, в зависимости от конкретного штата и округа.

Так что, если сравнивать по букве закона, российские школьники технически в чуть более комфортном положении, чем их американские сверстники: запрет у нас формально короче по времени действия. А вот по духу обе истории похожи как две капли воды — и там, и там власти в итоге признали то, что учителя проговаривали годами, и просто перевели это в разряд закона, а не рекомендации.

Источники:
patch.com
newsweek.com
psychologytoday.com