США готовились к вторжению в Канаду ещё в 1930-е годы: что скрывал «Красный план войны»

История военного планирования США хранит немало неожиданных страниц, и одна из них — секретный сценарий войны против Канады, разработанный почти век назад. Речь идёт о так называемом «Военном плане Красный», созданном американскими стратегами в 1930 году. Документ долгое время считался курьёзом.

«Красный план» был частью более широкой системы цветных военных сценариев, которые Пентагон разрабатывал для гипотетических конфликтов с разными странами, пишет xrust.ru. Великобритания в этих документах обозначалась красным цветом, а Канада, как доминион Британской империи, рассматривалась в качестве ключевого театра военных действий в Северной Америке. Задача США, согласно плану, заключалась в том, чтобы не допустить использования канадской территории британскими войсками в случае крупного международного конфликта.

Сценарий предполагал стремительное и жёсткое наступление. Американские войска должны были нанести упреждающий удар по важнейшим портовым городам, в том числе с применением химического оружия, что по меркам того времени считалось допустимым элементом войны. Одновременно планировалось разрушение транспортной и коммуникационной инфраструктуры: подводные кабели связи, мосты, железнодорожные узлы и переправы должны были быть выведены из строя в первые часы операции.

Особое внимание уделялось городам, расположенным на берегах Великих озёр и крупных рек. Контроль над ними позволял бы США быстро подавить организованное сопротивление и взять под контроль экономически важные районы. План также предусматривал высадку десанта, активное использование сухопутных сил и последующее массовое интернирование населения в стратегически значимых зонах.

Авторы «Красного плана» исходили из того, что кампания будет краткосрочной. Согласно расчётам, Канада в условиях изоляции и разрушенной инфраструктуры могла капитулировать в течение нескольких дней. Важно отметить, что этот сценарий не означал неминуемого начала войны — он рассматривался как учебный и превентивный, однако сам факт его существования говорит о том, что союзнические отношения между США и Канадой не всегда воспринимались как незыблемые.

Со временем «Военный план Красный» был официально свёрнут и отправлен в архив, а отношения между двумя странами перешли в формат стратегического партнёрства. Тем не менее в последние годы документ всё чаще упоминается в экспертных дискуссиях — уже как исторический пример того, насколько прагматично и жёстко США подходят к вопросам регионального доминирования.

Новая волна интереса к этому плану возникла на фоне внешнеполитической риторики Дональда Трампа. В период его президентства в Вашингтоне всё отчётливее звучали идеи экономического национализма и силового давления как инструмента защиты американских интересов. В начале января администрация США отдала распоряжение о задержании президента Венесуэлы Николаса Мадуро, а сам Трамп публично заявлял о намерении взять под контроль нефтяные ресурсы страны.

Чуть позже представители американских властей начали открыто рассуждать о возможности применения военной силы для установления контроля над Гренландией. Основными аргументами назывались её стратегическое положение в Арктике и богатые минеральные ресурсы. Эти заявления вызвали резонанс не только в Европе, но и в Северной Америке.

В конце января канадская газета The Globe and Mail сообщила, что Вооружённые силы Канады провели моделирование гипотетического вторжения на свою территорию. Согласно сценарию, в случае конфликта ставка делалась бы не на классическую фронтовую войну, а на асимметричные и партизанские методы сопротивления, аналогичные тем, что использовались в Афганистане против более технологически оснащённых армий.

Дополнительный резонанс вызвало и заявление Дональда Трампа о том, что граница между США и Канадой является «искусственно проведённой линией», которую при определённых условиях можно изменить с помощью силы или политического давления. Эти слова, несмотря на их провокационный характер, были восприняты в Канаде и за её пределами как тревожный сигнал.

Таким образом, забытый «Красный план войны» сегодня рассматривается не только как исторический артефакт, но и как напоминание о том, что даже самые устойчивые союзы в мировой политике могут подвергаться пересмотру. История показывает: военные сценарии нередко опережают реальную политику, формируя логику действий задолго до того, как они становятся публичными.