Мой сын не мог усидеть и пяти минут, а теперь думает над ходом по десять: что шахматы сделали с нашим непоседой

Мой Тимур из тех детей, про которых воспитательница в саду говорила «живчик» и тяжело вздыхала. Пазл на сорок деталей он бросал на пятой, раскраску на втором цветочке, а на вопрос, чем они сегодня занимались, неизменно отвечал: «Бегали». Я долго утешала себя тем, что мальчик перерастёт. К первому классу стало понятно, что само ничего не перерастается. Учительница писала в родительский чат, что Тимур отвлекается, крутится и ложится на парту, едва задание покажется ему скучным.

Шахматы предложил свёкор. Я отмахнулась сразу. Для меня шахматы были чем-то из папиного детства: тишина, клетчатая доска, дедушки на лавочке в парке. А мой сын и тишина вообще не уживаются в одной комнате. Но свёкор упрямо привозил доску каждые выходные, и однажды я заметила странное. Тимур двадцать минут просидел над фигурами, пытаясь понять, почему конь ходит буквой «Г», а не как все нормальные. Двадцать минут, без мультиков и без планшета. Тут я впервые задумалась, что, возможно, ошибалась.

Почему я перестала считать шахматы игрой для дедушек

Я полезла читать, что вообще шахматы дают ребёнку, и довольно быстро поняла: это давно не просто настольная игра. В ряде стран её преподают прямо в начальной школе, а детские психологи называют шахматы одним из самых честных тренажёров для мозга. Честных, потому что тут нельзя угадать, списать или проскочить на обаянии. Либо ты подумал, либо остался без ферзя.

Подруга, у которой дочка занимается уже второй год, скинула мне ссылку: шахматная школа Феномен, онлайн, для детей от четырёх до четырнадцати лет. Я зацепилась за цифры. Больше тысячи семисот учеников в шестидесяти трёх странах. Если столько семей по всему миру доверяют своих детей одной школе, значит, формат точно не на коленке придуман. Решила попробовать, хотя внутри честно сидел скептик, который шептал: «Он через минуту убежит от экрана».

Не убежал. И вот что я увидела своими глазами за полгода занятий:

• Логика. Тимур привык думать цепочкой: если я пойду сюда, то соперник ответит так, а тогда я смогу вот это. Ровно то же самое нужно для текстовых задач по математике, и задачи вдруг пошли;
• Концентрация. Партия не прощает рассеянности: отвлёкся на секунду, и фигуры уже нет. Ни одна моя нотация не работала так убедительно;
• Усидчивость. Сначала его хватало на одну короткую партию, сейчас он спокойно сидит весь урок и ещё просит «одну, последнюю»;
• Память и внимание к мелочам. Запомнить, как стоят фигуры, представить позицию через пару ходов, заметить, что слон под ударом.

Онлайн? С семилетним непоседой? Мои сомнения и чем всё закончилось

Больше всего я боялась именно экрана. Ребёнок и так тянется к телефону, а тут я сама сажаю его за компьютер. Но оказалось, что это совсем другой экран. Мультик ты смотришь, а здесь приходится думать, отвечать тренеру, двигать фигуры и отвечать за каждый ход. Пассивности ноль.

Плюсы, которые я оценила уже на практике:

• никуда не нужно ехать после работы по пробкам, занятие начинается дома, в знакомой обстановке;
• ребёнок меньше стесняется: Тимур в новой компании обычно молчит, а тут через пару уроков уже спорил с тренером о ходе;
• пропусков почти нет, потому что не мешают ни дождь, ни насморк у младшей, ни моя задержка в офисе;
• я сама могу тихонько посидеть рядом и понять, чем живёт мой ребёнок на занятии.

Чему шахматы учат за пределами доски

Если честно, логика и внимание меня в итоге впечатлили даже меньше, чем другое. Шахматы потихоньку учат ребёнка вещам, которым в школе отдельно не учат. Как проигрывать, например.

Первый серьёзный проигрыш у Тимура закончился слезами и фразой «больше не буду». Через неделю он сел играть снова. А через месяц я услышала, как он говорит другу по видеосвязи: «Я понял, где ошибся, у меня ладья висела». Без истерики, спокойно, как взрослый. Для меня это стоило всех потраченных денег.

Ещё несколько вещей, которые я заметила:

• ребёнок учится отвечать за решение: тронул фигуру, значит, ходи, переиграть нельзя;
• появляется уважение к сопернику, даже если тот младше или играет слабее;
• Тимур стал планировать не только партию, но и свой вечер: сначала уроки, потом шахматы, потом всё остальное;
• терпение, которого у нас в семье не было ни у кого, вдруг завелось у самого непоседливого её члена.

Чуда, конечно, не случилось. Тимур по-прежнему носится по квартире и может разбросать носки от двери до кровати. Но учительница больше не пишет мне про парту, а на последнем собрании сказала, что он стал «собраннее». Я чуть не расплакалась прямо в классе.

Если ваш ребёнок похож на моего, не отказывайтесь от шахмат только потому, что они кажутся вам слишком тихими и слишком серьёзными. Иногда именно самым шумным детям нужна игра, в которой можно подумать, прежде чем сделать шаг. А начать, как выяснилось, можно и в четыре, и в семь, и даже в тринадцать лет.