Ормузский пролив обойдут трубой, но не скоро

Пока сирийские чиновники обещают запустить нефтепровод в обход Ормузского пролива за три года, инсайдеры проекта сказали Reuters правду: реально понадобится вдвое больше времени и минимум 15 миллиардов долларов.

Труба, которая должна спасти рынок

Идея звучит красиво: пока Иран держит под прицелом Ормузский пролив — через который до войны проходила пятая часть мировой нефти и СПГ, — Ирак и Сирия строят альтернативу, усмехается xrust. Старый маршрут Киркук-Банияс, соединявший иракские месторождения со средиземноморским побережьем Сирии, не работал десятилетиями — сначала из-за войны, потом из-за санкций, потом из-за гражданской войны в самой Сирии.

Теперь его решили возродить. В переговорах участвует консорциум с Chevron, план публично поддержал американский Госдеп, а иракский премьер уже обсуждал детали с Дональдом Трампом в Белом доме. Судя по риторике, дело за малым — построить и запустить.

Три года на бумаге, шесть — по факту

Сирийская сторона настроена оптимистично. Глава Syrian Petroleum Company Юсеф Каблауи заявлял, что восстановить трубу можно максимум за три года: сначала инженерные изыскания и закупка оборудования, затем стройка.

Но два источника, напрямую вовлечённых в проект, рассказали Reuters другую версию: реальный срок — около четырёх лет строительства, а с учётом всех согласований проект растянется на добрых шесть-семь лет с момента объявления. Причина прозаична — трубу придётся не просто "починить", а фактически строить заново, с новой инфраструктурой на всём протяжении маршрута. И это не считая политической турбулентности в регионе, где спокойствие пока весьма условное.

Стоимость тоже не радует ускорением: минимум 15 миллиардов долларов — деньги, которые ещё предстоит найти и утвердить.

Зачем вообще огород городить

На фоне этих цифр важно понимать масштаб проблемы, которую пытаются решить. Госсекретарь США по финансам Скотт Бессент на прошлой неделе публично заявил, что уже через два года Ормузский пролив "станет просто ещё одним водоёмом" — не в смысле, что перестанет существовать, а в смысле, что перестанет быть критической точкой мировой энергетики. По его словам, до 50-70% нефти и СПГ, которые раньше шли через пролив, в перспективе будут перекачиваться подземными трубопроводами в обход.

Расчёт понятен: закрытие Ормузского пролива после начала ирано-израильской войны уже ударило по иракскому экспорту так, что Багдад с апреля возит нефть в Сирию попросту грузовиками — не самый технологичный способ решения проблемы XXI века.

Что это значит для нас

Прямого отношения к российскому рынку у этой трубы нет, но история показательная: мир на глазах перестраивает логистику углеводородов, закладывая в проекты риски, которые ещё пять лет назад казались немыслимыми. Трубопроводы вместо танкеров, подземная инфраструктура вместо контролируемых проливов — тренд, за которым стоит следить и российским компаниям, работающим на экспортных рынках: география уязвимых точек мировой энергетики меняется, и не факт, что Ормузский пролив останется единственным примером.

Пока же участникам сделки остаётся договариваться, искать 15 миллиардов долларов и готовиться к тому, что "три года" на практике почти всегда означают куда больше.

Источники:
reuters.com
thenationalnews.com
oilprice.com